-150Браусевич Леонид Тимофеевич (1 (14). III. 1907, Петербург – 5. I. 1955. Ленинград.) – русский советский детский драматург. 

 
Леонид Тимофеевич Браусевич был из плеяды тех драматургов, кто в первой половине XX в. создавал советскую драматургию театра кукол. Во многих его пьесах, написанных во время и уже по окончанию Великой Отечественной войны, ясно просматривается эстетика агитационного театра кукол.
 
«Высокий человек в прожженной, видавшей виды фронтовой шинели стоял у веселых розовых ширм, на которых то и дело показывались бойкие мальчишки, смешные собачонки, крикливые гуси... На широкой белой ладони уютно примостился важный черный кот, поблескивая желтыми пуговками глаз. Режиссер ласково гладил бархатную спинку, расправлял колючие усы. Его короткие сильные пальцы касались кукол так осторожно, как будто это были живые существа.
 
Война еще грохотала на Западе, еще развалины лежали на многих улицах Ленинграда, но родина уже думала, чем порадовать своих малышей. И вот детский писатель-драматург, в первые дни Великой Отечественной войны ушедший добровольцем на фронт, затем в качестве военного корреспондента разделивший с ленинградцами их блокадную судьбу, Леонид Тимофеевич Браусевич снова взялся за свой любимый мирный труд – за режиссерскую работу в театре кукол.
 
Было трудно. Не хватало актеров, резчиков, бутафоров, авторов... И Леонид Тимофеевич заменял собою то одного, то другого из отсутствующих товарищей. Всегда спокойный, внимательный, вежливый, он занимался тысячей дел. То, подоткнув полы шинели, он висел где-то под потолком, чиня проводку, то подкрашивал декорации или репетировал с неопытным молодым артистом, то писал песенки для спектакля... Большой, широкоплечий, он удивительно легко двигался в этом мире хрупких предметов: дворцов, достигающих ему до колен, кораблей, умещавшихся на его ладони, мальчишек, которых он совал в карман. Чрезвычайно бережно относился он и к ребятам-зрителям, и к товарищам по работе, умея добиться всего, чего хотел, никогда не задев и не обидев человека.
 
Вся жизнь Леонида Тимофеевича была отдана искусству. Главным образом – искусству, радующему детей, оптимистическому яркому театру кукол.
 
А ведь в годы детства никто не учил даже читать его, мальчишку, росшего в полку, где служил отец. Его босоногие сверстники – солдатские дети – мало интересовались книгами. Взрослые тоже думали больше об учениях и смотрах, о нелегкой своей солдатской жизни.
 
Но мальчик самостоятельно начал читать, и перед ним открылся огромный новый и увлекательный мир. С тех пор горячий интерес к литературе и искусству никогда не покидал его.
 
«Читать я научился рано, – пишет Леонид Тимофеевич в своей автобиографии, – чтением моим никто не руководил, читал я все, что попадало в руки: популярные журналы и приложения к ним, а главное – в моем распоряжении оказалось полное собрание сочинений Гоголя, – это и были мои первые любимые книги».
 
Леонид Тимофеевич, родившийся в 1907 году, заканчивал уже советскую трудовую школу. Вся страна, молодая, горячая страна жила тогда кипучей, напряженной жизнью, – этой жизнью жил и юноша: комсомольская ячейка, школьный театр, диспуты, литературные вечера, школьные газеты и журналы – все вело его по одной дороге к растущему советскому искусству.
 
Но времена были суровые, и надо было помогать отцу содержать семью. Пришлось поработать и грузчиком, и чернорабочим, и ночным сторожем. «А вечерами я учился в Институте экранного искусства на актерском отделении... – рассказывает далее об этом периоде своей жизни Л. Браусевич. – В 1926 году впервые началась моя профессиональная работа в искусстве. Я стал сценическим руководителем и постоянным автором живой газеты «Живая смена». Я писал театрализованные конферансы и фельетоны, бытовые сценки, ставил живгазетные программы, участвовал в них в качестве актера. Два года руководил я «Живой сменой», успевшей завоевать популярность среди рабочей молодежи Ленинграда. Но скоро меня потянуло на более серьезную работу – в драматический театр. И я уехал в Саратов на первую самостоятельную работу режиссера Театра юных зрителей. В Саратове же пошли мои первые детские пьесы «Голодная степь» и «Набат». (Из биографии.)
 
С этих пор Л. Т. Браусевич непрерывно работал в драматургии. Вернувшись из Саратова в Ленинград и возглавив в 1935 году Ленинградский театр кукол, он особенно увлекся работой над пьесами для кукольных театров.
 
Этот пестрый мир оживающих в руках мальчуганов, зверей, растений и вещей, эти легко возникающие чудеса, необычайные превращения, — весь этот веселый, добрый детский мир давал такой широкий простор фантазии драматурга. Кукла, лежащая на его ладони, никогда не была для него просто куклой из дерева и лоскутков. Это были герои, которых он любил, или враги, с которыми надо было бороться беспощадно и гневно...
 
Л. Т. Брауеевичем написано более сорока пьес. Есть среди них и «взрослые», и либретто балетов, и сатирические миниатюры, и фронтовые хроники, но бесспорно его любимейшей работой была работа драматурга-кукольника. Да и кто, однажды начав работать для детского театра, уйдет от него? Уйдет от этих горящих глаз, звенящего смеха, гнева, рукоплесканий... От этого зала, живущего одной жизнью с героями, предостерегающего их, осуждающего или любящего?
 
Леонид Тимофеевич в совершенстве знал своего зрителя, знал, что его взволнует и что оставит холодным, знал, чему надо научить его и как это сделать
 
Он выводил на сцену любимых героев детских книг: Тимура и Гавроша, Мюнхгаузена и Ивана-солдата, Утэгена-богатыря... Он любил сказку и хорошо знал фольклор. Умельцы семь Симеонов и старый Вяйнямёйнен и Шиш Московский весело шагают по его пьесам, обогащенные фантазией автора.
 
Но ему не хотелось уходить только в далекое прошлое от кипучей и интересной современности. И вот в сказку вплетаются реальные события: старик геолог попадает в волшебную пещеру («Сокровища Гимолы»), советские дети со всеми присущими только им чертами оказываются в мрачном Вавилоне и в знойном Древнем Египте и там ведут себя по-советски, так что даже бесстрастный сфинкс помогает им в беде («Дорога веков»). Сказка и действительность, фантазия и реальность причудливо и пленительно переплетаются в пьесах Л. Браусевича и ведут за собой зрителя.
 
Большие педагогические задачи ставит всегда перед собой Л. Т. Браусевич. Он говорит с ребятами о любви к родине («Горящие паруса»), о дружбе («Дорога веков»), о труде («Золотые руки»), о героизме («Мальчик из Княж-озера»). Обо всех тех важных и значительных вещах, о которых должна говорить советская литература с советскими детьми. Да и только ли с советскими? Не случайно его пьесы перешагнули в другие страны и идут на сценах зарубежных театров – чехословацких, польских, румынских, немецких, китайских, корейских, монгольских...
 
Юношеская работа журналиста, трамовца, живгазетчика наделила Леонида Тимофеевича Браусевича той оперативностью, которая помогла ему в годы Великой Отечественной войны на фронте создать ряд миниатюр, антифашистских представлений и пьес для фронтового театра, таких, как «Крокодил на фронте», «Бей врага», «Поросенок и генерал», «Рыцарь железного креста» и другие.
 
В послевоенные годы Леонид Тимофеевич вел большую общественную и партийную работу в ленинградской писательской организации. Особенно много внимания он уделял воспитанию молодых драматургов. И хотя день был заполнен до краев заседаниями, дискуссиями, чужими радостями и чужими горестями, драматург не бросал свою любимую работу – именно в это время были созданы лучшие его пьесы.
 
Много лет работая с Леонидом Тимофеевичем, я всегда поражалась его никогда не остывающему рабочему накалу, его умению строить сюжет, неисчерпаемой фантазии. И вместе с тем огромному трудолюбию и суровой требовательности к себе. Многочисленные варианты различных пьес, оставшиеся в его литературном наследии, говорят сами за себя. В аккуратных папках и сейчас еще лежат не увидевшие света пьесы, либретто, заявки, планы, начала повестей, – все, что не успел доделать так рано ушедший от нас писатель.
 
Мы не забываем о нем не только потому, что пьесы его идут по всей нашей стране, но и потому, что не так уж часто встречаются люди с такой ясной детской улыбкой, с таким открытым доброжелательством, с такой сильной и верной рукой друга, всегда готового поддержать и помочь. Поэтому и теплеют глаза у товарищей, знавших его, когда они вспоминают Леонида Тимофеевича Браусевича».

По статье И. Карнауховой «Большой друг для самых маленьких». 

ПЬЕСЫ И ПЬЕСЫ-СКАЗКИ 

Аленький цветочек (совместно с И. В. Карнауховой). Сказка в трех действиях.

Сказание о Лебединце-городе (Колокола-лебеди, совместно с И. В. Карнауховой). Драматическая сказка в трех действиях.

Семь Симеонов (Золотые руки, Ясная 3оренка, совместно с И. В. Карнауховой). Сказка в трех действиях.

Горящие паруса. Драматическое сказание в трех действиях.

Дети Калевы (Калевала). Пьеса в трех действиях.

Дети Парижа (Маленький парижанин). Пьеса в трех действиях.

Дорога веков. Пьеса в трех действиях для кукольного театра.

Звезда Тимура (Тимур и его команда). Пьеса в трех действиях.

Как самураи в тайгу ходили (Тихие тропинки). Сказка в трех действиях.

Как четырнадцать держав Москву воевали. Солдатская сказка.

Кот в сапогах. Сказка-комедия в трех действиях.

Мальчик из Княж-озера. Сказка в трех действиях.

Медвежий домик. Сказка в одном действии.

Очарованная сабля (совместно с А. Бычковым). Старинная солдатская сказка. 

Приключения барона Мюнхгаузена. Комедия в двух действиях.

Сокровища Гимолы. Сказка в двух действиях.

Голубая Онега. Пьеса в трех действиях для кукольного театра.

Голый король. Инсценировка.

Жив Чапай! (Про Чапая). Народные сказки в двух действиях.

Каштанка. Пьеса в трех действиях для кукольного театра.

Причуды ревности (совместно с Н. Вороновой). Музыкальная комедия в трех действиях.

Роман о Шише Тверском. Пьеса в трех частях.

Сад великой дружбы. Сказочная пьеса для кукольного театра в двух действиях.

Сильнее смерти (Карл и Амалия). Сценарий кукольной комедии в четырех картинах по В. Крестовскому. 

Таинственный остров (Морские скитальцы). Пьеса для кукольного театра.

Утеген Батыр (Сказание об Утегене). Казахская легенда в трех картинах.

Яшка в раю. Инсценировка.

Пьесы, названные ниже, к сожалению, вероятнее всего, уже утрачены НАВСЕГДА! Но надежда умирает последней…

Витязь в тигровой шкуре. Инсценировка.

Девушка и Смерть. Инсценировка.

Конек-горбунок. Инсценировка.

Лисья книга. Пьеса для театра кукол.

Одна испанская ночь (Треуголка). Комедия.

Путешествие в страну Наоборот.  Пьеса для театра кукол.

Сказки у Лукоморья. Инсценировка.

АГИТПЬЕСЫ

Украденный штаб. Красноармейская сказка.

Крокодил на фронте. Кукольный живой журнал.

Бей врага! Фронтовая эстрадная программа.