Каждый вечер бабушка рассказывала внучатам одно и то же. Это была очень красивая сказка – о витязе Мэзэряне. Каждый вечер трое малышей – два мальчика и одна девочка, – поужинав, ложились в кроватки и начинали упрашивать бабушку:

– Расскажи нам сказку.

– Какую сказку?

– Про витязя Мэзэряна.

– А разве я не рассказывала её вам вчера вечером?

– Рассказывала, но мы уже позабыли, бабушка. Ну расскажи!

– Да ведь я вам рассказывала и вчера, и позавчера, и на той неделе.

– Бабушка, ну мы очень просим тебя, расскажи нам ещё раз!

Все трое смотрят на старушку умоляющими глазами.

– Бабушка!..

Стоя в одних рубашонках, они начинают прыгать на кроватках, как белые медвежата, а затем разом усаживаются и поворачивают к ней головки. Спокойный свет лампы играет в их белых кудрях. Ласково поглядывая на детей своими усталыми глазами, бабушка начинает негромко, неторопливо рассказывать, как будто вспоминая что-то далёкое, давно пережитое.

– Ладно, так и быть, расскажу. Давным-давно жил один бедный человек. И был у него сын...

– Бабушка, – перебивает её старший внучек Никулэеш, – ты, кажется, позабыла сказать, что в то время подковывали блох и каждая подкова весила девяносто девять ока...

– И блоха высоко подпрыгивала и даже не замечала, что на ногах у неё такие тяжёлые подковы...– добавляет внучек Санду.

– Да, да... И был у того человека сын... В один прекрасный день, когда сын вырос, он пришёл к отцу и сказал: «Батюшка! Нет у меня ни матери, ни братьев, и скучно мне одному в нашем пустом доме. Отпусти ты меня, хочу я поездить по свету – поискать счастья». Так сказал сын. А старик ответил: «Ладно, ступай. Дам я тебе коня, ружьё и благословение моё...» И дал он ему коня, ружьё и благословил его. Сын уехал.

– Бабушка, а конь у него был белый, я знаю, – говорит Никулэеш.

– Белый разве?

– Ну ещё бы! Ты же сама говорила, бабушка. И, когда сын уезжал, он снял с головы шапку и поцеловал отцу руку. Бабушка, ты должна говорить всё по порядку, как было.

– Ну конечно, конечно. Поцеловал ему руку и отправился...

– А почему он отправился? – спросил вдруг Санду. – Неужели он не боялся ездить один по всему свету?

– Нет, он не боялся, – твёрдо отвечает Никулэеш. – Мэзэрян был храбрый. Он всех побеждал.

– Ну конечно, – говорит бабушка. – Да я вижу, что вы знаете всю сказку от начала до конца.

Но тут вмешивается девочка Лучия:

– Да нет, бабушка, право же, не знаем. Расскажи нам, как он встретил Святую Пятницу...

Внимательно следя за тем, чтобы не пропустить больше ни одной подробности, бабушка продолжает рассказ о том, как Мэзэрян встретил на своём пути чудесного орла, щуку и муравья... Наконец он добрался до Святой Пятницы...

– Там была собака с железными зубами и стальными клыками, – осторожно напоминает Никулэеш.

Бабушку клонит ко сну. Весь день она работала, возилась по хозяйству, и глаза у неё уже начинают слипаться. Она оперлась легонько на подушку, прислонённую к стене. Веки её трепещут, точно крылья.

– И вот постучал он в дверь, а Святая Пятница спрашивает: «Кто там?»

«Человек!»

«Ну, если человек, да хороший, заходи, а если плохой, проходи мимо, а то у меня собака с железными зубами и стальными клыками, разорвёт она тебя на тысячи клочков».

«Я хороший человек, Святая Пятница». ...Сколько раз я говорила, что дрова надо сушить. Вот опять не разгораются в печи. Лентяи вы... Вам бы только поесть да поспать! – бормочет вдруг бабушка.

– Бабушка! Бабушка! – наперебой закричали обиженные дети. – Ну не спи, чего ты там говоришь? Рассказывай сказку!

– Ах, да! Что? Какую сказку?

– Про витязя Мэзэряна, бабушка. Вот он уже приехал к Святой Пятнице. Ну что же, впустила она его?

– Конечно, впустила. Накормила, напоила и стала расспрашивать, зачем он странствует по свету.

Никулэеш подсказывает:

– А руку он ей поцеловал?

– Поцеловал. И сказал ей так: «Я брожу по свету, счастье ищу. Однажды ночью счастье мне приснилось в образе царевны из Страны Синего Моря. Не покажешь ли ты мне путь к Синему Морю?..» – «Так и быть, парень, покажу я тебе дорогу к Синему Морю. Иди ты на восток по извилистой дороге, только сначала зайди к Святому Воскресению...» И отправился в путь Мэзэрян...

– Сначала он поклонился и сказал ей спасибо, – снова добавляет Никулэеш.

– Да, да, а потом отправился в путь, к Святому Воскресению. Долго ли, коротко ли, всё шёл да шёл он... Шёл... – Глаза у бабушки закрываются, она бормочет: – Какая курица?.. Я её искала, искала... Никаких яиц она не снесла...

– Бабушка, а бабушка! – хором кричат ребята.

– Что, что, милые? – просыпается бабушка.

– Бабушка, – громче всех говорит Никулэеш. – Вчера ты нам больше рассказывала, мы уже дошли до Святого Воскресения и до Страны Синего Моря... Теперь я вижу – ты нам никогда до конца не расскажешь!..

Бабушка улыбается:

– Устала я, детки. Спать хочу. Завтра расскажу до конца.

Она гладит золотую макушку Никулэеша, своего любимца.

– Бабушка! А что, царство это, где был Мэзэрян, ещё и теперь есть?

– Нет, внучек. – Бабушка качает головой. – Нет его больше.

– И Мэзэряна нет? И царевны из Страны Синего Моря? Никого нет, бабушка?

– Никого нет, детки. Все давно умерли.

– А города их? А крепости?

– Всё разрушено. Там теперь пустыня. Нет ни воды, ни деревьев. Кругом только песок лежит. И следа нет от царства того.

– Только ты одна, бабушка, и осталась с тех пор и помнишь ещё витязя Мэзэряна...

– Да, да...

Бабушка печально улыбается и, прищурив усталые глаза, глядит на стену, где висит в тени старинный портрет под стеклом. На портрете – молодая, красивая женщина. Это она сама в молодости.

– Да, да, – бормочет бабушка, – только я и осталась в живых с тех пор и помню всё, как было...