Как Лешой портному отставку выхлопотал – иллюстрацияБыло это не так давно – годов сто назад или немного поболе.

 В то время жил в наших местах один портной. Ходил по деревням – шил крестьянскую одёжу.

 Только работал он все по ночам, а днем уберется в лес под сено и спит, потому что сильно боялся набора.

 А тогда была солдатчина хватовщиной: кто ни попадется начальству, стар или молод, того и хватали. Заберут в солдаты и увезут с собой.

 Раз он лег спать под сено у большой дороги. Ножницы – за опояской, аршин – в кармане.

 Уснул крепко да сено все и распинал. Лежит на поле, а сам того и не чует.

 А по дороге ехал чиновник с ямщиком. Приметил его с тарантаса и говорит:

 – Ямщик, что там такое?

 Ямщик соскочил с козел, посмотрел:

 – Барин, да здесь человек!

 – Тащи его сюда, повезем в солдаты.

 Посадили его в повозку рядом с барином и поехали. А барин был табачник. Как доедут до деревни, он и посылает своего ямщика трубку раскурить, – спичек в то время еще не было.

 В одной деревне ямщик ушел трубку раскуривать, а портной и говорит:

 – Барин, позвольте мне вылезти – ноги поразмять.

 – Поди. Только недалеко, – за телегу держись.

 – Слушаюсь, барин.

 Вылез он за дорогу – разминается. Раз шагнул, два шагнул. А потом и говорит:

 – Вот что взять-то у меня! – показал барину кулак и – в лес со всех ног.

 Барин только плюнул и сказал:

 – Ах, сукин сын, убежал!..

 А мужик лесом идет, в самую глушь забирает. Шел, шел, да и заблудился.

 Трое суток блуждал голодом, ни человека, ни зверя не видел. Уж такая глухомань!

 На четвертый день вдруг слышит – шум за деревьями, треск, – гомонят, дерутся... Что такое?

 Может, и здесь барин какой мужика в солдаты имает? Хотел он было назад повернуть, а потом и думает: «Уж лучше в солдаты идти, чем в лесу с голоду помирать», – и пошел прямо.

 Подходит ближе. Видит: озеро большое. И вокруг – деревья до самого неба. Тучки на верхушках лежат, вода ажно под самый корень подступает.

 Ну, а на берегу-то!.. На берегу черти с лешим дерутся. Ругаются, шибко кричат...

 Он слушал, слушал, да и догадался: утром здесь баба корову в поле гнала и приговаривала: «Леш?й бы тебя унес! Черти бы тебя п?рвали!»

 Вот леш?й и говорит:

 – Мне сулена корова!

 А черти и говорят:

 – Нам!

 И подняли драчу. Черти бросают из озера камнями, а леш?й вырывает деревья из-кор?нь и бросает в озеро.

 Да чертей-то много, а леш?й один. Они его чуть не убили – он уж на земле лежит.

 Подошел портной еще поближе. Леш?й его приметил и просит:

 – Мужичок, скажи мне: бог помочь!

 – Бог помочь!

 Только сказал, – все черти под воду. И каменьями бросать не стали. (Они боятся бога-то, а леш?й-от не боится. Ему нужно, сы?сторонь чтоб сказали «бог помочь». Сам-то он такие слова говорить не смеет.)

 Вот, значит, скрылись они под водой, – только пузыри пошли, а леш?й как вскочит и ну метать в озеро огромадные деревья! Все озеро зарыл. Черти так там и сгинули.

 Покончил он, стало быть, свое дело и говорит мужику:

 – Ну, брат, спасибо тебе. За это я тебя на дорогу вынесу.

 – Да ведь заберут меня там...

 – Не беда, – говорит леш?й, – пускай забирают. Ты от солдатства не бегай. Верно тебе говорю: прослужишь ты только три года, а потом я тебе чистую отставку дам – при пенсии и при мундере.

 – Да где ж мне тебя искать, хозяин? Нешто солдаты в лесу квартируют?

 – Зачем в лесу? А вот будешь в Москве стоять, выйди на улицу да посмотри, как печи топятся. Изо всех печей дым в одну сторону пойдет – по ветру, а из моей – в другую, напротив ветру.

 Сказал – да как подхватит мужика – и побег... Тот и не оглянулся, а уж на дороге стоит.

 «Ну, что ж? В солдаты, так в солдаты!» – Пошел он помаленьку, – до первой деревни не дошел, а его уж поймали и сдали, куда следует.

 Вот он служит год, и другой, и третий...

 «Эх, – думает, – видать, обманули меня!» – Потому часть-то ихняя уж больно далеко от Москвы стояла.

 Вдруг приказ – переводится такой-то полк в Москву.

 Приказано – сделано. Барабанщики – вперед! Шагом – а-арш! Пошли.

 Прибывают в Москву, разместились по казармам. Солдат и думает:

 «На самом-то деле – не правда ли? Дай-ка схожу – посмотрю на трубы».

 Вышел на улицу, смотрит: изо всех печей дым идет в одну сторону, а из одной печи – напротив ветру.

 – Что будет – зайду!

 Заходит в квартеру. В прихожей денщик сидит. Спрашивает его:

 – Что нужно, служивой?

 – Да вот заблудился в городу. Не знаю, как и найти свою часть.

 (Ясное дело – врёт. Не затем пришел, да не смеет говорить-то.)

 Вдруг из комнаты выходит генерал в эполетах. Посмотрел на солдата и говорит:

 – А, здорово, знакомой! За отставкой пришел? Не готова еще. Завтра утром приходи. Да захвати уж зараз все свои пожитки. В казарму тебе не вороч?ться.

 На другой день опять приходит солдатик на ту квартеру. Портянки подвернул, ремень подтянул, ранец за плечами – готов в поход.

 Генерал вышел, подает ему отставку. Все, как есть, правильно.

 – Ну, пойдем, служивой. Я тебя малость провожу.

 Вышли за ворота. Идут. Генерал впереди, а солдатик позади – как полагается.

 Одну улицу прошли, другую, третью... Выходят они на большую дорогу.

 – А ну, братец, садись на зак?рки!

 Солдат прыгнул ему на спину, а генерал и пошел, и пошел, – да так шибко, что речки и реки даже перешагивает. Быстрей ветру.

 Дошли до лесу. Солдат смотрит: они уже выше леса идут. Генерал-то опять лешим сделался, несет его...

 Одной елкой сдернуло у солдатика фуражку. Он оглянулся, хотел поймать – да какой там! Не видать, где осталась!

 – Ваше превосходительство, у меня фуражку сдернуло!

 – Экой ты, братец, дурак! Что ж ты раньше не сказал! Мы уж от нее тыщу верст отшагали.

 Так и пролетели всю дорогу, будто на крыльях. Ссадил его леш?й у самых ворот и говорит:

 – Ну, служивой, вот ты и дома. Прощай. А фуражку я тебе ужо занесу, как по пути придется. Не беспокойся. – И пропал.

 Сутки так через трои, ночью, стучат в окошко.

 – Эй, служивой, дома ли?

 – Кто там? Чего надо?

 – Фуражку тебе принес.

 И подал ему в окно.